Когда Мику отпустили, начальник дивизии сказал: - Я бы предпочёл настоящую девочку... Приказывать боюсь - вам ехать, а не мне, - но хотел бы понять, почему вы так настаиваете на варианте с сыном? - Потому что он - сын! - просто ответил Платайс и повторил: - Мой сын. Я знаю его, я его люблю и я могу, имею право идти с ним на риск. - Но когда с вами будет настоящая девочка, риска меньше, - возразил начальник дивизии. - Зато заботы больше. Чужой ребёнок. - А о своём вы не будете заботиться? - Ты не прав, Петр Лаврентьевич! - поддержал Платайса военный комиссар. Представь, что меня ранило, а жена моя заболела. Ну и по доброте душевной взял ты в свою семью мою дочурку. О ком ты больше будешь заботиться: о своих или о моей? - Э! Нет! Не пойдёт! - начальник дивизии выставил вперёд ладонь отгородился от комиссара. - Больно уж твоя Катька егоза большая! Все рассмеялись. - В общем, я за двух Платайсов! - сказал комиссар. - Я тоже! - поддержал его начкомпешраздив. - Ну что ж... Согласен! - сдался начальник дивизии. - А собаку, - вспомнил он, - собаку замените. Это уж приказ! Найдите бесхозную, изголодавшуюся. Приласкайте, накормите - она через день признает вас и полюбит... И ещё приказ: днюйте и ночуйте с господином Митряевым, а Мика должен присмотреться к Мэри...

КУПЦЫ МИТРЯЕВЫ

Говорят, ещё в петровские времена поселились купцы Митряевы в Чите. Скупали у охотников пушнину, везли её в Петербург и продавали с немалой для себя выгодой. Но большого богатства не сколотили - не везло Митряевым. И это невезение, как наследственная болезнь, переходило из рода в род. В семье от отца к сыну передавались рассказы о шаровой молнии, когда-то до тла спалившей всё имущество Митряевых, о разбойных людях, не раз грабивших обозы с пушниной, о моровой язве, выкосившей Митряевых чуть ли не под самый корень. К началу двадцатого века в Чите в небольшой усадьбе на окраине города жили трое Митряевых: отец и два сына.