Девочка сдёрнула шляпку и порывисто прошагала от двери к окну и обратно. Новые большие туфли на низком каблуке деревянно постукивали по полу. - Не велики они? - спросил начкомпешраздив. - Малы! - ответила девочка тем же грубоватым голосом. - Я уже палец натёр... ла! Начальник дивизии снова с явным неодобрением погладил рукой по бритой голове, а Платайс сказал: - Больше нельзя - будет слишком заметно!.. Ходи, ходи - дай присмотреться. И не вышагивай, как солдат в юбке! Семени ногами! Девочка несколько раз прошлась по кабинету, поправляя рукой смолисто-чёрные волосы, гладко зачёсанные назад и стянутые на затылке в крохотный пучок. Лицо у неё было бледное, худенькое, плечи костлявые, ноги тонкие. Казалось, что девочка только вчера встала с кровати после тяжёлой болезни. Начкомпешраздив подозвал её к себе, усадил рядом на стул и, переглянувшись с начальником дивизии, спросил: - Как тебя зовут? - Мэри! - ответила девочка и покраснела. - А почему ты краснеешь? - Стыдно... Голос у меня очень хриплый... После тифа. И волосы ещё не успели отрасти. Меня обстригли, когда я болел... ла. - Одно такое ла - и... - начальник дивизии не закончил, но все поняли, что он хотел сказать. - А его не будет! - крикнула девочка сердито. - Это ж первый день!.. Вас бы в платье нарядить, волосы бы покрасить и в туфли бы засунуть - вы бы ещё хуже были! - Мика! - строго произнёс Платайс. Военный комиссар от души расхохотался. Улыбнулся и начальник дивизии. - Это ты верно сказал. Женщина из меня получится плохая, но я и не собираюсь играть эту роль. - А я сыграю! Сыграю!.. И если... если вы меня не пустите, я папу туда тоже не пущу! - Мика! - укоризненно повторил Платайс. - Ты, папочка, путаешь! Я - Мэри! От волнения и страха, что его не пошлют вместе с отцом, у Мики голос стал не такой грубый. Он вскочил со стула, поклонился всем с глубоким приседанием, как учила его тётя Майя, и тоном хорошо воспитанной вежливой девочки спросил: - Можно мне уйти, папочка? У меня сейчас урок художественного вязанья.